В тот же день самым необъяснимым образом все узнали о том, что знаменитый Арсен Люпэн находится среди нас. Арсен Люпэн среди нас! Неуловимый взломщик, чьи подвиги долгими..
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Арест Арсена Люпэна»
Над голубыми глазами, неизменно сверкавшими холодным огнем, , кустились светлые брови. Он был прусский аристократ, надменный и властный, но мать его была польская графиня...
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Прусский офицер»
Все о Нэл вспоминаю. По воскресеньям мы всегда жареное мясо на обед ели. Тим продал своих лошадей и капканы. Он перестал охотиться и перешел на положение пенсионера...
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Короткие рассказы»
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия. Стейнбек Дж. Э
Джон Стейнбекисторико - литературная справка
Вы читаете «Путешествие с Чарли в поисках Америки», страница 1 (прочитано 0%)
Перевод Н.Волжиной
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
Когда я был еще совсем молодой и мне не давала покоя тяга закатиться
куда-нибудь туда, где нас нет, люди зрелые уверяли меня, будто в зрелости от
этого зуда излечиваются. Когда мой возраст подошел под эту мерку, в качестве
целебного средства мне пообещали пожилые годы. В пожилые годы я услышал
заверения, что со временем моя лихорадка все-таки пройдет, а теперь, когда
мне стукнуло пятьдесят восемь, остается, видимо, уповать на глубокую
старость. До сих пор ничего не помогало. От четырех хриплых пароходных
гудков шерсть у меня на загривке встает дыбом, ноги сами собой начинают
притоптывать. Услышу рев реактивного самолета, прогревание мотора, даже
цоканье копыт по мостовой, и сразу - извечная дрожь во всем теле, сухость во
рту, блуждающий взор, жар в ладонях и желудок подкатывает куда-то под самые
ребра. Иначе говоря, выздоровления не наблюдается; проще говоря - бродягу
могила исправит. Боюсь, что болезнь моя неизлечима. Я толкую об этом не в
назидание другим, а себе самому для сведения.
Когда вирус непоседливости проникает в беспокойную человеческую душу и
дорога Прочь Отсюда кажется такой прямой, широкой и заманчивой, жертве этого
вируса надлежит прежде всего найти у самой себя веские основания для
отъезда. Бродягу-практика это не затруднит. Таких оснований у него целый
вагон - выбирай любое. Далее ему надо спланировать свою поездку во времени и
в пространстве, наметить ее маршрут и конечную цель. И наконец - внести
полную ясность в вопрос: как ехать, на какой срок, что с собой брать. Эта
часть процесса неизменна и пребудет во веки веков. Упоминаю о ней только для
того, чтобы новобранцы в бродяжьем войске не вообразили, подобно
молокососам, впервые ступившим на стезю греха, будто они сами тут все
изобрели.
Как только маршрут обдуман, снаряжение готово и вы двинулись в путь,
обретает силу некий новый фактор. Всякая поездка, экспедиция, вылазка на
охоту существует сама по себе, отличная от всех прочих. У каждой свое лицо,
свой нрав, темперамент, они неповторимы. Путешествие - Это индивидуальность,
двух одинаковых не бывает. И все наши расчеты, меры предосторожности,
ухищрения, уловки ни к чему не приводят. После долголетней борьбы каждому
становится ясно, что не мы командуем путешествиями, а они - нами.
Специалисты по составлению маршрутов, предварительные заказы билетов и
гостиничных номеров, график, железный, нерушимый... все и вся разбивается
вдребезги, столкнувшись с индивидуальностью вашей поездки. И чистокровный
бродяга только тогда сможет поладить с ней и вздохнуть свободно, когда
твердо это усвоит. И только тогда ему не будет угрожать крушение надежд. В
этом смысле путешествие похоже на семейную жизнь.
Страницы: (171) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
- Если снова придется торчать на этом скотском регби, я, наверно, тут
же кончусь. Шум несусветный, - сказал один, высокий, белокурый, по фамилии
Кейли.
- Ребята потому лишь орут, что с крытой трибуны следят наставники,-
отозвался другой.- Для того мы и стоим все по корпусам. Чтоб старшие
наставники могли хвастать, как рьяно их корпус болеет.
- А чего Роуд суется? - спросил Кейли. - Зачем Роуд стоит среди нас и
подстегивает? Он же не корпусной, а замухрышка младший всего-навсего.
- А он все время к корпусным подлизывается. Во дворе на переменах так и
вьется около начальства. Да и все учителя младшие так - ответил Перкинс,
насмешливый рыжеволосый мальчик, староста корпуса.
- Я у Роудов чай пил,- сказал Кейли.
- Роуд - слабак. В коричневых штиблетах ходит. Ну, и как у них?
- Серость. Забавно, как они себя разоблачают этим чаем. Миссис Роуд,
правда, вполне ничего, но в неказистом, плебейском духе: салфеточки, птички
фарфоровые. А угощение сносное - попахивает "Книгой о вкусной и дешевой
пище", но сносное.
- На будущий семестр Роуда переводят на военное обучение. Там его
отдрессируют окончательно. Он так из кожи лезет - дым коромыслом прямо.
Сразу видно, что не джентльмен. Знаешь, какую он школу кончал?
- Нет.
- Классическую, в Брэнксоме. Мама приезжала из Сингапура в том
семестре, и Филдинг, корпусной наш, ей говорил.
- Жуть. А где этот Брэнксом?
- На побережье. Близ Борнмута. А я только у Филдинга чай пил,- прибавил
Перкинс, помолчав немного.- Угощал пышками и жареными каштанами. Причем
благодарить не смей. Изливаться в чувствах, говорит, предоставим
простонародью. Слова в духе Филдинга. Он и не похож на учителя. Ему с нами
скука, по-моему. За семестр ребята все перебывают у него на чае, весь корпус
по очереди, по четверо, а в другое время он и слова не найдет ни для кого
почти.
Некоторое время мальчики шли молча, затем Перкинс сказал:
- У Филдинга опять званый обед сегодня вечером.
- Отчаливать собрался, - неодобрительно заметил Кейли...
