И вот выбор учителя все же пал на него. Ему хотелось тотчас же поделиться с Фернаном огромным счастьем, которое ожидало замок Эрменонвиль. Но он не разрешил себе этого...
Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger)
«Мудрость чудака, или Смерть и преображение Жан-Жака Руссо»
еле ("Марс" на углу Четвертой и Ховард), но когда он звонит, никто не отвечает, он заставляет служащего открыть дверь и что же видит: я валяюсь на полу среди бутылок, Бен Фаган растяну..
Джек Керуак (Jack Kerouac)
«Биг Сюр»
- Для такого снега нужен только такой зонт... я знаю, сударь, вы можете иметь совсем шелковый зонт, даже два. Но они хороши только в летнюю пору!...
Болеслав Прус (Boleslav Prus)
«Жилет»
Смотрите также:
Столетие Джона Стейнбека. Радио Свобода
Джон Стейнбекисторико - литературная справка
Вы читаете «Квартал Тортилья-флэт», страница 115 (прочитано 100%)
«Жемчужина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О мышах и людях», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Благостный четверг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гроздья гнева», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Заблудившийся автобус», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Зима тревоги нашей», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Золотая чаша», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«И проиграли бой», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пабло запел начало песни
"Тюли Пан", проверяя, не пропал ли у него голос.
- Корнелия Руис шла сегодня одна, - заметил Пилон.
- Может, не будет ничего дурного, если мы споем несколько грустных
песен? - сказал Хесус Мария.
- Но Дэннине любил грустных песен, - возразил Пабло.- Он любил
забористые песни о бойких женщинах.
Все согласно закивали.
- Да, Дэнни знал толк в женщинах.
Пабло начал вторую строфу "Тюли Пан", Пилон стал потихоньку
подтягивать, а под конец к ним присоединились и все остальные.
Когда песня была допета. Пилон затянулся, но оказалось, что сигара
его погасла.
- Тито Ральф, - сказал он, - сходил бы ты за своей гитарой, чтобы
нам лучше пелось.
Он закурил сигару и отбросил спичку. Маленькая горящая палочка
упала на старую газету у стены. Все как один вскочили, чтобы затоптать
ее, и на каждого снизошло одно и то же озарение, и они вернулись на
свои места. Они поглядели друг другу в глаза и улыбнулись мудрой
улыбкой бессмертных, лишенных надежды. Словно во сне, смотрели они, как
пламя замигало и чуть не погасло, как оно расцвело на газете. Так в
ничтожных пустяках слышен голос богов. И люди с улыбкой смотрели, как
догорает газета и как занимается сухая деревянная стена.
Так и должно быть, о мудрые друзья Дэнни! Узы, соединявшие вас,
рассечены. Магнит, собравший вас, утратил силу. Дом этот перейдет к
новому владельцу, к какому-нибудь унылому родственнику Дэнни. Так пусть
же этот символ святой дружбы, этот добрый дом веселых вечеринок и драк,
любви и покоя, погибнет, как погиб Дэнни в последнем великолепном и
тщетном восстании против богов.
Они сидели и улыбались. А огонь, как змея, всполз к потолку,
пробил крышу и заревел. Только тогда друзья встали со своих стульев и
словно во сне вышли на улицу.
Пилон, извлекавший пользу из каждого урока, захватил с собой
остатки вина.
Из Монтерея донесся вой сирен. Заревели пожарные машины, взбираясь
вверх по холму на второй скорости. Лучи прожекторов заметались среди
сосен. Когда пожарные прибыли, дом уже превратился в тупой конус огня.
Насосы поливали деревья и траву, чтобы пожар не перекинулся на соседние
дома.
В толпе сбежавшихся обитателей Тортилья-Флэт, словно зачарованные,
стояли друзья Дэнни и смотрели, не отводя глаз, пока от дома не
осталась только черная куча золы, над которой клубился пар. Тогда
пожарные машины развернулись и с выключенной передачей покатили вниз по
склону.
Обитатели квартала исчезли во тьме. Друзья Дэнни все еще стояли и
смотрели на дымящееся пожарище. Порой они обменивались странными
взглядами, и глаза их снова обращались к сожженному дому. А потом они
повернулись и медленно пошли прочь. И каждый шел один.
Страницы: (115) : << ... 107108109110111112113114115
Тем временем:
... Но это же до крайности безвкусно. По причине занятия
торговлей и литературного невежества вы и чувствуете точь-в-точь как в
дешевых семейных романах!
Бэрли набрасывается на нее. Лампочка гаснет. Недолгая борьба теней. Альфа
падает; вытащив из-под накидки веревку, Бэрли связывает ее по рукам и ногам
и относит на освещенную из алькова оттоманку.
Ах! Какая наглость! Какая ужасная наглость! И как старо!
Бэрли. Вы пойдете за меня?!
Альфа. Нет!
Бэрли. Ты пойдешь за меня?!
Альфа. До ужаса безвкусно - говорить "ты" потому только, что вы якобы
думаете о смерти. Фу! (Показывает ему язык.) Вы окончательно пали в моих
глазах. (Поворачивается к нему спиной.)
Бэрли. Я отослал машину только для вида, она ждет внизу. Бензина хватит
на три дня. Вы напишете нашим друзьям письмо, сошлетесь на какую-нибудь
причину, заставившую вас срочно уехать, и мы сбежим в горы, в мое имение.
Альфа (через плечо). Зачем мне ради этого писать письмо?
Бэрли. Я так задумал.
Альфа. А потом?
Бэрли. Я распорядился известить тамошнего священника, потому что мы
сразу поженимся. Я похищаю вас, присваиваю.
Альфа. А потом? Вы же не сможете похищать меня всю жизнь и непрерывно
присваивать. Итак, что же потом?
Пауза.
Бэрли (слегка приуныв). Мы будем невыразимо счастливы.
Альфа. Невыразимо?
Бэрли. Конечно! Мы будем невыразимо счастливы!
Альфа. Расплывчатый замысел. Невыразимо расплывчатый.
Бэрли. Да, Альфа, слов мне всегда не хватает. Всю жизнь не умел
выразить, чего хочу. И потому просто беру! Не болтаю, как другие, а просто
беру! Я буду носить вас на руках. Ни одного камешка на вашей дороге не
оставлю. Молиться на вас буду. Мы будем любить друг друга. Вы станете
распоряжаться всем моим имуществом, как вам угодно...
Альфа. Впервые слышу от вас небанальные речи.
Бэрли. Какой мне смысл владеть тем, чем не владеете вы... что не жаждет
вашей власти так, как жажду я! Куча глины - вот все, что я нажил...
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Винценц и подруга важных господ»
