Мать - женщина образованная, сторонница фабианства в политике, взращенная на традициях Возрождения в искусстве, столь пышно расцветших в середине прошлого века [имеется в виду..
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Любовник леди Чаттерли»
Послышались возгласы. Шерлок Холмс в Тибермесниле? Это -- всерьез? И Арсен Люпэн действительно находится в этих местах? -- Арсен Люпэн и его шайка не должны быть далеко...
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Шерлок Холмс приходит поздно»
- Томас такой наблюдательный! - сказала она с гордостью. - Я забыла, но у того молодого мужчины действительно светлые волосы. Значит, это не он. Потом стар..
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Дом на турецкой улице»
Смотрите также:
Столетие Джона Стейнбека. Радио Свобода
Джон Стейнбекисторико - литературная справка
Вы читаете «Квартал Тортилья-флэт», страница 12 (прочитано 10%)
«Жемчужина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О мышах и людях», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Благостный четверг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гроздья гнева», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Заблудившийся автобус», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Зима тревоги нашей», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Золотая чаша», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«И проиграли бой», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Девицы визжали и пинали
того, кто оказывался внизу. Наконец Дэнни встал с пола и боднул одну из
девиц в живот, так что она вылетела за дверь, квакая, как лягушка.
Другая девица украла две кастрюли и последовала за подругой.
Несколько минут Дэнни и Пилон оплакивали женское коварство.
- Ты и понятия не имеешь, какие все женщины твари, - назидательно
сказал Дэнни.
- Нет, имею, - ответил Пилон.
- И понятия не имеешь.
- Нет, имею.
- Врешь!
Началась новая драка, но уже далеко не такая славная.
После этого мысль о невнесенной квартирной плате перестала мучить
Пилона. Разве он не оказал гостеприимства своему домохозяину?
Прошло еще несколько месяцев. И невнесенная квартирная плата вновь
начала беспокоить Пилона. Терзания его становились все более
невыносимыми. В конце концов он не выдержал и целый день потрошил
каракатиц у Чин Ки, заработав два доллара. Вечером он повязал шею
красным платком, надел широкополую шляпу своего отца и отправился на
вершину холма, чтобы отдать Дэнни два доллара в счет долга.
Но по дороге он купил два галлона вина. "Так будет лучше, -
подумал он. - Если я заплачу ему деньгами, это не покажет, какие
горячие чувства питаю я к своему другу. Подарок - другое дело. И я
скажу ему, что эти два галлона обошлись мне в пять долларов". Что было
глупо, как отлично понимал Пилон, хотя и позволил себе помечтать: цены
на вино в Монтерее Дэнни знал лучше всех.
Пилон шел и радовался. Решение его было твердо, нос обращен прямо
в сторону дома Дэнни. Его ноги неторопливо, но безостановочно двигались
в нужном направлении. Под мышками он нес два бумажных мешка, и в каждом
мешке была бутылка.
Наступили лиловые сумерки - тот сладостный час, когда дневной сон
уже кончается, а вечер развлечений и дружеских бесед еще не начался.
Сосны на фоне неба казались совсем черными, и все предметы вокруг уже
окутала тьма, но небо было пронзительно ясным, как грустное
воспоминание. Чайки, лениво взмахивая крыльями, летели домой на рифы
после дневного посещения рыбоконсервных заводов Монтерея.
Пилон был мистиком, влюбленным в красоту. Он поднял лицо к небу, и
душа его воспарила к последним отблескам солнечного сияния. Тот далекий
от совершенства Пилон, который хитрил и дрался, ругался и пил, медленно
брел своей дорогой, но другой Пилон, исполненный светлой грусти,
сияющий белизной, вознесся туда, где чайки на чутких крыльях купались в
вечернем сумраке. Этот Пилон был прекрасен, и его мысли не были
осквернены ни себялюбием, ни плотскими желаниями. И узнать его мысли -
благо.
"Отче наш вечерний, - думал он. - Эти птицы вьются у чела отца
нашего. Милые птицы, милые чайки, как я вас всех люблю. Ваши
медлительные крылья поглаживают мое сердце, как рука ласкового хозяина
поглаживает сытое брюхо спящей собаки, как рука Христа поглаживала
головки детей.
Страницы: (115) : << ... 45678910111213141516171819 ... >>
Тем временем:
... "Зеленые, - вспоминал он, - растущие над землей,
не белые, зеленщик всегда клал их на самый верх". "Покупать их можно только
в сезон, Альфред. Выращенные в теплице никогда не пахнут". Почему я это
сделал? Почему необходимо жениться на женщине, чтобы понять, что она тебе не
нравится? Почему нельзя принять решение до свершения события, а не после
того как? Для чего нужна вся эта юридическая подготовка, если она не
защищает нас от самих себя? Охваченный ужасом, ища спасения, Уинзер пытался
обрести спокойствие и вернуть хладнокровие, бродя по бесчисленным авеню
внутреннего мира. Прогулки эти придавали ему сил, пусть и на доли секунды,
убеждали в нереальности пистолета.
Этот пистолет по-прежнему не существовал.
Но Уинзер не мог оторвать от него глаз. Он никогда не видел пистолет со
столь близкого расстояния, никогда ему не приходилось уделять столько
внимания цвету, форме, обводам, модели, степени новизны оружия, дуло
которого смотрело ему в переносицу под сверкающим в небе солнцем. Стреляет
ли он, как пистолет? Убывает, как пистолет, отправляет в мир иной, как
пистолет, превращая черты лица в кровавое месиво? "Нет, - храбро заверил он
себя, - быть такого не может. Этот пистолет не существует, абсолютно не
существует!" Он - химера, галлюцинация, вызванная белым небом, жарой и
солнечным ударом. Это горячечный пистолет, вызванный к жизни плохой едой,
неудачными женитьбами и двумя днями изматывающих прокуренных совещаний,
поездок в лимузине по кривым, пыльным, забитым транспортом улицам Стамбула,
полетом ранним утром на реактивном самолете "Транс-Финанз" над коричневыми
горными массивами Центральной Турции, убийственным трехчасовым путешествием
по узкому серпантину горных дорог, проложенных по краю бездонных пропастей,
склонам, заросшим колючими кустарниками, между которыми торчали валуны и
сломанные ульи, расположенным на высоте шестисот футов над восточной частью
Средиземного моря, утренним, но уже безжалостно палящим солнцем...
