ев, гладкость мрамора под кончиками пальцев, вкус кабаньего мяса, которое он любил рвать быстрыми укусами, финикийская речь, черная тень, отброшенная копьем на желтый песок, близость моря и..
Луис Борхес (Luis Borges)
«Делатель»
Стекло бьется в окне под нами. Окно взрывается осколками сбоку здания, потом появляется шкаф для бумаг, большой, как чЈрный холодильник, - прямо под..
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Бойцовский клуб (пер. А. Егоренков)»
еле ("Марс" на углу Четвертой и Ховард), но когда он звонит, никто не отвечает, он заставляет служащего открыть дверь и что же видит: я валяюсь на полу среди бутылок, Бен Фаган растяну..
Джек Керуак (Jack Kerouac)
«Биг Сюр»
Смотрите также:
Столетие Джона Стейнбека. Радио Свобода
Вы читаете «Золотая чаша», страница 17 (прочитано 12%)
«Жемчужина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О мышах и людях», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Благостный четверг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гроздья гнева», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Заблудившийся автобус», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Зима тревоги нашей», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
..
- В Индии? Ты, что ли? Ну - ну! Я вот в Лондоне побывал. И все там
в Лондоне вор на воре. Один держит доску, а на ней махонькие плашки.
"Попытай свое искусство, друг! - говорит. - На какой плашке снизу
черная метка?" "Вот на этой", - говорю. Так оно и вышло. Зато уж
потом... Он ведь тоже вор был. Все они там воры. Им там в Лондоне
только и дела, что разъезжать в каретах - туда сюда, туда - сюда, туда
по одной улице, а обратно по Другой. Да еще раскланиваются друг с
другом, пока достойные люди в поте лица трудятся в полях и в рудниках,
чтоб они там могли раскланиваться между собой. А мне что остается или,
к примеру, тебе, если все теплые местечки позанимали разбойники. А
знаешь ты, какую разбойничью цену заламывают в Лондоне за одно яйцо?
- Мне сюда сворачивать, - сказал Генри. - Я тороплюсь домой.
- Индии! - Уильям тоскливо вздохнул и сплюнул в траву. - Да что
уж! Голову прозакладываю, все они там воры и разбойники.
Когда Генри наконец добрался до бедной хижины, где жила Элизабет,
мрак стал совсем непроницаемым. Он знал, что в очаге посреди комнаты
горит огонь и дым стелется под потолком, ища выхода наружу, через
небольшую дыру в кровле. Настоящего пола там нет - только утрамбованная
земля и очаг. Отходя ко сну, семья закутывалась в овчины и ложилась
вокруг очага ногами к нему.
Окна без стекол не были даже занавешены, и Генри видел то старого
Туима с густыми черными бровями, то его худую издерганную жену. Он
ждал, пока в окне не мелькнула Элизабет, а тогда свистнул, как ночная
птица. Девушка подошла к окну и выглянула наружу, но Генри стоял в
темноте неподвижно. Тогда Элизабет открыла дверь и встала на пороге,
освещенная сзади отблесками огня. Генри увидел сквозь платье черный
абрис ее фигуры. Он увидел изящный изгиб ее ног и округлость бедер. Им
овладел безумный стыд - и за себя, и за нее. Без единой мысли в голове
он вдруг кинулся назад сквозь тьму, задыхаясь и борясь с рыданиями.
V
Услышав, что Генри вошел в комнату. Старый Роберт с надеждой
поднял голову, но надежда тут же угасла, и он быстро отвернулся к огню.
Матушка Морган вскочила и сердито встала перед юношей.
- Это что еще за глупости? - спросила она грозно. В какие - такие
Индии ты собрался?
- Матушка, я должен уехать. Правда, должен. И отец меня понимает.
Как ты не слышишь, что Индии зовут меня]
- А вот так. И грех говорить такие глупости. Ты еще младенец
несмышленый, и тебя нельзя за порог одного выпустить. Отец запретит
тебе и думать об этом.
Упрямый подбородок юноши стал гранитным, на скулах вздулись
желваки. Глаза полыхали гневом.
- Если ты не понимаешь, матушка, я скажу тебе одно: завтра я уйду
и не посмотрю ни на кого из вас!
Оскорбленная гордость смела изумление с ее лица и тут же исчезла,
уступив место неизбывной боли.
Страницы: (135) : << ... 9101112131415161718192021222324 ... >>
Тем временем:
...
Остается только предположить, что автор о нем забыл или что актер, игравший
Флинса, плохо справился со своей ролью и не заслужил права появиться в конце
и раскланяться вместе со всеми. Неужели же мы обязаны, триста лет подряд,
скрывать от наших друзей плоды подобной халтуры? Видите, я соглашаюсь с
моими друзьями: нет, не обязаны!
Ясно, что пьеса "Макбет" - за вычетом нескольких частностей - не
выдерживает обычных требований современной театральной критики. Полагаю,
что, не рискуя впасть в преувеличение, могу заявить: она не выдерживает и
требований современного театра. У меня нет точных данных, но я не думаю,
чтобы эта пьеса, - во всяком случае, в последние пятьдесят лет - могла иметь
успех в каком бы то ни было из наших театров, каков бы ни был перевод и
какова бы ни была режиссерская трактовка. В особенности это отyосится к
центральным эпизодам пьесы, где Макбет запутывается в кровавых, но
бесперспективных предприятиях, - эти сцены никак не могут быть представлены
в том театре, каким он в настоящее время является. А ведь эти сцены
безусловно самые важные. Здесь я не могу дать сколько-нибудь исчерпывающего
ответа на вопрос о том, почему эти сцены не могут быть представлены; могу
только выделить то, что мне кажется основной причиной.
Мы видели, что здесь налицо известная нелогичность, некий стихийный
произвол, который спокойно берет на себя все технические последствия
"децентрализации" театрального зрелища. Эта известная нелогичность, эта все
снова нарушаемая стройность трагического происшествия нашему театру
несвойственна; она свойственна только жизни.
Рассматривая пьесы Шекспира, к которому, безусловно, можно отнестись с
некоторым доверием, мы вынуждены прийти к выводу, что когда-то существовал
театр, находившийся в совершенно ином соотношении с жизнью. Однажды в беседе
выдающийся романист Альфред Деблин выдвинул против драмы уничтожающий довод,
будто бы этот род искусства вообще не способен к правдивому воспроизведению
жизни...
