ни за постройки к северу от "соляной черты", что проходит по горному хребту близ Белграда, отделяя северные солончаки в тех местах, куда раньше доходило Паннонское море, от жирного южног..
Милорад Павич (Milorad Pavic)
«Дамаскин»
— Она красива, эта барышня? — осведомился он. — На мой взгляд, нет, сэр, но вкусы бывают разные. Пуаро взвесил ответ, тут же отметив маленькую паузу перед словом «барышня»...
-- "Убийство?" -- "Все окрестности обшарили". -- "Похищение?" -- "Да кто его мог похитить? И с какой стати? Что он -- богач какой--нибудь или важная шишка? Их показывали по телеку...
Милан Кундера (Kundera Milan)
«Подлинность»
Смотрите также:
Столетие Джона Стейнбека. Радио Свобода
Джон Стейнбекисторико - литературная справка
Вы читаете «Заблудившийся автобус», страница 15 (прочитано 9%)
«Жемчужина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О мышах и людях», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Благостный четверг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гроздья гнева», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
Будешь язык распускать - вылетишь отсюда пулей. Будь ты
механик-размеханик. По мне, ты просто сопляк. Прыщавый сопляк.
Прыщ сник. Чем больше она распалялась, тем ниже он опускал голову.
Он не знал, что сейчас она вымещает на нем самые разные неудовольствия.
- Чего я такого сказал? - оправдывался он.- Пошутить уже нельзя.
Алиса достигла того накала, когда оставалось либо впасть в
безудержную истерическую ярость, от которой темнело в глазах и у нее
самой, и у всех окружающих, либо поскорее уняться, потому что она уже
чувствовала, как у нее распирает горло и грудь. Алиса быстро оценила
положение. Оно было напряженным. Автобус должен выехать. Хуан тоже не
выспался. Люди, ночевавшие в их постелях, услышат крик и выйдут, и Хуан
может ее ударить. Один раз он ударил. Не сильно, но точно и так резко,
что она испугалась, не убил ли он ее. А потом, этот черный страх, всегда
маячивший на краю сознания,- что он ее бросит. Других он бросал.
Скольких - она не знала, он никогда не рассказывал, но такой интересный
мужчина не мог не бросать женщин. Все это пронеслось в долю секунды.
Алиса решила не впадать в ярость. Она придавила то, что поднималось в
груди. Рассеянно отрезала от пирога чересчур большой кусок, положила на
блюдце и, пройдя вдоль стойки, поставила перед Прыщом.
- Все нервничают,- сказала она.
Прыщ поднял взгляд от своих ногтей. Теперь он увидел, как въедаются
исподволь в ее шею морщинки, как припухли нижние веки. Он увидел, что
кожа на руках уже не тугая, как у девушек. Он ее очень пожалел. Как ни
обделен был Прыщ красотой, он думал, что единственное, чем стоит
обладать в жизни,- это молодость, и кто потерял молодость, тот, можно
считать, умер. Сегодня утром он одержал большую победу и теперь, видя
слабость и нерешительность в Алисе, стал добиваться второй.
- Мистер Чикой говорит, что больше не будет звать меня
Прыщом,сказал он.
- Почему не будет?
- Ну, я его попросил. Меня зовут Эдвард. А в школе меня звали
Китом, потому что моя фамилия Карсон.
- Хуан зовет тебя Китом?
- Ага.
Алиса плохо понимала, о чем идет речь, а сзади, в спальне,
слышалось движение, шаги по голым половицам, иногда - тихий разговор.
Сейчас, когда чужие напомнили о себе, Прыщ стал ей ближе - все-таки он
был не совсем чужой.
- Ладно, посмотрим,- сказала она.
Свет солнца бил в окна фасада и дверь и пятью яркими пятнами лежал
на стене, высвечивая коробки с хлопьями и пирамиды апельсинов за
стойкой. Но вот пять ярких квадратов потускнели и потухли. Прогремел
гром, и вдруг хлынул ливень. Он застучал по крыше.
Прыщ подошел к двери и выглянул. За пеленой дождя местность
исчезла, и на цементной дорожке вскакивали фонтанчики. Мокрый свет
отливал сталью.
Страницы: (154) : << ... 78910111213141516171819202122 ... >>
Тем временем:
... В последний момент на пороге показалась кошка. По
обыкновению, она осмотрелась и решила, что самое теплое местечко -- между
Работягой и Хрумкой; там она и расположилась, и, пока Майор держал речь, она
себе мурлыкала в полном упоении, ничего не видя и не слыша.
Итак, все были в сборе, если не считать ручного ворона Моисея, спавшего
на своем шестке за сараем. Убедившись, что все удобно устроились и готовы
ему внимать, Майор прочистил горло и начал так:
-- Товарищи! Как вы слышали, прошлой ночью мне приснился странный сон.
Но прежде чем рассказать о нем, позвольте всего несколько слов. Я знаю, дни
мои сочтены, и я не имею права уйти, не передав вам, товарищи, свой опыт. Я
прожил долгую жизнь, много размышлял, лежа в своем закуте, и, думаю, пришел
к пониманию природы вещей, насколько это дано нам, животным. Вот об этом-то
я и хочу поговорить сегодня.
Какова же, товарищи, природа вещей? А такова, что наш век короток,
тяжел и беспросветен. Едва появившись на свет, мы работаем до седьмого пота,
а живем впроголодь, в чем только душа держится, и, когда мы становимся ни на
что не пригодными, нас предают варварской мучительной смерти. Нет в Англии
животного, которое, выйдя из младенчества, знало бы, что такое счастье и
заслуженный отдых. Нет в Англии животного, которое было бы свободным. Мы
живем в рабстве и нищете -- вот голая правда.
Но, может быть, это в природе вещей? Может быть, земля наша так скудна,
что не способна прокормить всех своих обитателей? Нет, товарищи, тысячу раз
нет! Земля Англии плодородна, климат благоприятный, а пищи хватит нашим
внукам и правнукам. Взять даже эту ферму: здесь могли бы жить припеваючи
дюжина лошадей, два десятка коров, сотни овец. Невероятно, но факт. Так
почему же, спрашивается, мы влачим столь жалкое существование? А потому, что
продукт нашего труда присваивается человеком! Вот где, извиняюсь, собака
зарыта...
