Его одежда еще не вполне соответствует требованиям столицы; и все же, когда он проходит вот так, не спеша, молодой, стройный, статный с..
Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger)
«Иудейская война»
Брат служил в какой-то верблюжьей стране, где на рынках продавалось нечто, похожее на причудливый нож для открывания писем. Тонкий стержень из бронзы или серебра, длиной примерно с ладон..
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Кишки»
-- Но почему? -- Ну, я полагаю,-- произнесла мать медленно, с горечью,-- потому, что нашему отцу ни в чем не везет, нет ему удачи...
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Победитель на деревянной лошадке»
Смотрите также:
Столетие Джона Стейнбека. Радио Свобода
Джон Стейнбекисторико - литературная справка
Вы читаете «Гроздья гнева», страница 4 (прочитано 1%)
«Жемчужина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О мышах и людях», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Благостный четверг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Из электрического кофейника пошел пар, официантка, не глядя,
протянула назад руку и выключила его.
На шоссе появился прохожий. Увидев грузовик, он медленно подошел к
нему, тронул рукой блестящее крыло и посмотрел на бумажку, приклеенную
к ветровому стеклу: "Брать пассажиров воспрещается". Он хотел было идти
дальше своей дорогой, но раздумал и сел на подножку грузовика с той
стороны, которая была дальше от бара. Человек этот выглядел лет на
тридцать, не больше. Глаза у него были темно-карие, с желтоватыми
белками, скулы широкие, по обе стороны рта залегли две глубокие морщины
Зубы выдавались вперед, но их не было видно, потому что он держал губы
сомкнутыми; руки были огрубевшие, ногти толстые и твердые, как ракушки.
В выемке между большим и указательным пальцами и на мясистой части
ладоней поблескивали мозоли.
Человек был одет во все новое - недорогое и новое. Козырек его
серой кепки даже не успел погнуться, и пуговка на нем еще сидела на
месте. Кепка не потеряла формы, не обвисла, как это бывает, когда
головной убор служит одновременно и сумкой, и полотенцем, и носовым
платком. Се- рый костюм из дешевой грубой материи тоже был настолько
новый, что на брюках еще сохранилась складка. Нестираная синяя рубашка
торчала колом. Пиджак был ему слишком широк, а брюки коротки, не по
росту. Проймы шли ниже, чем следует, но рукава все равно не доходили до
запястий, полы пиджака болтались спереди. На ногах у него были новые
коричневые башмаки армейского образца, подбитые гвоздями и с железными
пластинками, вроде маленьких подковок, чтобы не сбивать каблуков.
Человек сел на подножку грузовика, снял кепку, вытер ею лицо, снова
надел ее и потянул за козырек, тем самым положив начало его гибели.
Потом он нагнулся, ослабил шнурки на башмаках и так и оставил концы
незавязанными. У него над головой из выхлопной трубы дизель-мотора
быстро один за другим вырывались легкие облачка голубого дыма.
Музыка в баре смолкла, из репродуктора послышался мужской голос,
но официантка не выключила радио, потому что она даже не заметила этой
перемены. Ее пальцы нащупали за ухом прыщик. Она пыталась разглядеть
его в зеркале, висевшем над стойкой, но так, чтобы шофер ничего не
заметил, и поэтому притворялась, будто поправляет прядь волос. Шофер
сказал:
- В Шоуни на днях публика собралась потанцевать. Говорят, убили
кого-то. Ничего не слыхала?
- Нет, - ответила официантка и осторожно потрогала пальцем прыщик
за ухом.
Человек, сидевший на подножке грузовика, встал и посмотрел через
капот на бар. Потом снова сел и вынул из кармана пиджака кисет с
табаком и книжечку курительной бумаги. Медленно и с большим искусством
он свернул самокрутку, осмотрел ее со всех сторон, выровнял пальцами,
закурил и ткнул горящую спичку под ноги, в пыль.
Страницы: (346) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
РЕМ. Вы опять мешаете Адольфу выступать.
КРУПП. Его речи пикантнее слушать не спереди или сбоку, а отсюда, с
изнанки. Пение настоящей примадонны слышно и за кулисами. Это мое давнее
пристрастие, знаете ли, - ждать за сценой, прижимая к груди букет.
РЕМ. Вы и сегодня с букетом?
КРУПП. Да. Из железа... Милейший Рем, вот вы всех нас, капиталистов,
без разбора называете реакционерами. А возьмите компанию "Крупп". Вы
думаете, я, председатель правления, могу хоть как-то повлиять на ее
деятельность? Ею всегда руководила воля Железа, дух Железа, даже мечты
Железа. Вы что же думаете, Железу приятно, что после войны компания делает
из него проекторы для кинематографа, кассовые аппараты и всякие там
кастрюли? Мечты Железа разбиты вдребезги. Вы думаете, его радует
прикосновение вялых пальцев женщин, детей и мелких лавочников? Долг рода
Круппов - осуществлять мечты Железа.
РЕМ. Ну и осуществляйте себе.
КРУПП. Вы, Рем, человек военный. Все у вас просто.
РЕМ. Да, - я солдат. Но я не из тех вояк, что любят дрыхнуть после
обеда, лишь бы не потревожить жирное брюхо, увешанное орденами. Настоящий
солдат молод, груб, ни черта не боится, ест как слон и пьет как лошадь,
может под горячую руку расколошматить шикарную витрину, может, заступаясь
за обиженных, и кровь пустить. Настоящий солдат отважен, благороден,
бесшабашен.
КРУПП. Это что, кодекс штурмовых отрядов?
РЕМ. У меня, начальника штаба СА, есть мечта. Хочу, чтобы такие вот
бойцы стали ядром рейхсвера и вышибли из армии старых
диабетиков-генералов... А он говорит: миссия штурмовиков выполнена. Не
понимаю...
КРУПП. Кто говорит?
РЕМ. Адольф... Да нет, не может он так думать. Кое-кто заставляет его
так говорить...
Здесь разговор Круппа и Рема перестает быть слышен, и снова доносится
речь Гитлера.
ГИТЛЕР. ...но не будем забывать, господа. Революция не может
продолжаться вечно. Насильственное ее затягивание может привести народную
экономику к краху...
